мнение
Дорофеев Николай

Дорофеев Николай: Кудрин не понял, что лимит на протесты исчерпан

Я могу понять чиновника, долгие годы находившегося у вершины власти в России и очень быстро, почти в одночасье, оказавшегося не у дел. Обидно, имея нерастраченные силы, накопленный опыт и, судя по всему, чертовское желание работать, оказаться вне властных структур и правящей команды. Наверное, очень хочется вернуться к большим делам и свершениям в масштабах страны.

Все это объяснимо, понятно и даже вызывает сочувствие. Но, представляется, экс-министр финансов РФ, а ныне глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин нашел для своего возвращения в большую политику странный путь, построенный, в основном, на апокалипсических прогнозах.

Недавно он взбудоражил общество заявлением, что набравшее силу протестное движение в России после выборов президента страны не пойдет на спад, а продолжится в самых разных формах и распространится по России. Для существующей власти – прогноз весьма мрачный, не сулящий ей ничего хорошего в случае, если он сбудется.

Но что, собственно говоря, могло подвигнуть Алексея Кудрина к такому умозаключению? Какие события, происходящие в регионах, позволяют ему делать такой вывод? Даже в Москве и Петербурге количество граждан, выходящих на митинги, чтобы выразить свой гражданский протест, и поражавшее воображение еще в декабре прошлого года, теперь резко пошло на спад. А уж на территориях, отдаленных от двух столиц, число протестующих всегда не было большим.

Ну, не до митингов гражданам России, у них совершенно другие заботы. Самые обычные, повседневные – как заработать на хлеб насущный, где найти детский садик для ребенка, как пережить зиму и т.д. А в такой ситуации не до размышлений, свойственных политикам, на предмет того, стоит ли мириться с тем, с чем мирились раньше. Не до того.

Любопытно, что еще в прошлом году, когда протестное движение в стране достигло своего пика, многие эксперты и политологи обратили внимание на тот факт, что в регионах оно сведено к минимуму. И уже тогда, исходя из многих, сугубо политологических факторов, делался вывод, что все эти действия вряд ли к чему-то приведут. Затухание протестной активности предопределено, убеждали они.

У протестующих, в частности, нет единого популярного лидера и не просматривается перспектива крупного политического результата. Отсутствует ясная идеология и сформированная структура – более того, организаторы акций постоянно конфликтуют между собой. Что и продолжается. Но, думается, в подоплеке происходящего лежит один нюанс, который многие прогнозисты не всегда принимают в расчет.

Когда в конце прошлого года шествия и митинги приняли известный характер и масштаб, в какой-то момент подумалось, не возвращается ли Россия на двадцать лет назад, в 1991 год. Чем-то очень знакомым «пахнуло» от всего этого митингового ажиотажа, лозунгов и присущей политике площадей риторики. Но тогда, в начале девяностых годов прошлого века, страна пережила настоящий шок распада и деградации, огромных социальных издержек и потерь.

Можно заглянуть в этот процесс и ещё глубже. За последние сто лет Россия пережила такое количество катаклизмов, которое общественному сознанию далеко не каждой нации под силу выдержать, в силу всё тех же издержек, потерь и принесённых жертв.

Две мировые войны, не считая локальных конфликтов, три революции в начале ХХ века, гражданская война и репрессии тридцатых-сороковых годов не могли не сказаться на исторической памяти нации. Последовавший затем развал СССР и прочие прелести постперестроечного периода добавили к этой памяти достаточно "ярких" красок.

Те, кто пережил их в сознательном возрасте (а таковых сегодня в России большинство), прекрасно помнят десятилетие хаоса в политике, экономике и общественной жизни, десятилетие громких призывов и обещаний, ни в чём не совпавших со сложившейся реальностью. Эти люди вряд ли хотят повторения пройденного.

С большой долей уверенности можно сказать, что на массовое участие в протестных движениях у подавляющей части россиян нет ни желания, ни душевных сил, ни веры в успех конечного результата, что, возможно, самое главное. Иными словами, лимит на конфронтацию исчерпан на обозримое будущее, какими бы заразительными ни были протестные идеи.

Слишком сильная была сделана прививка. Пожалуй, даже и не одна. И цену за эти прививки российский народ заплатил колоссальную. Жаль, что столь авторитетный человек, как г-н Кудрин, этого не понимает.

Присылать мне ответы на мой комментарий