мнение
Воеводина Татьяна

Воеводина Татьяна: Рубль в свободном плавании и в свободном падении

Своевременно ли отпускать рубль "на волю"? Вопрос сродни другому: "Своевременно ли мне сходить на этой остановке?" Ответ зависит от того, куда едем. Цель-то у нас какая?

Пока цели нет – чего же обсуждать средства? Вот говорят: цель – развитие. Не бывает такой цели – развитие. Цель – это образ результата. Что мы хотим получить, как это будет выглядеть? Тогда можно подобрать к этой цели средства, и, очевидно, поспорить о предпочтительности тех или иных средств, методов движения к цели и прочем. А покуда нет цели, воистину все средства хороши.

Средством чего является свободный курс рубля по отношению к другим валютам? Прежде чем ответить на этот вопрос, давайте сделаем шаг назад и посмотрим на дело чуть шире: а что такое вообще свободная конвертация и кому она нужна?

Ну как же! Свободная конвертация во время Перестройки мнилась свободой, прогрессом, почти что билетом в Царствие Божие. Вопрос, зачем нужна свободная конвертация, просто не стоял. Тут сыграло роль милое свойство нашего интеллигентского мышления: превращать любой технический и организационный вопрос в идеологический и далее в моральный.

Вы за прогресс? Значит, вы за свободную конвертацию! И она случилась. Очень просто: стали открыто продавать валюту по цене, сложившейся на чёрном рынке. Возникла валютная биржа, новости с которой напряженно ловила вся страна.

На самом деле, свободная конвертация – это чёрная дыра, куда стали со свистом засасываться ресурсы страны. Тут нельзя не помянуть второй элемент советской финансовой системы, с чем тоже боролись прогрессисты-рыночники, и вот, наконец, побороли – это двойной контур денежного обращения: наличное и безналичное.

При советской власти вся инвестиционная, промышленная деятельность велась посредством безналичного обращения. Эти ресурсы никак нельзя было обналичить и пустить на потребление. А стало можно! Свободная обналичка вкупе со свободной конвертацией валюты привели к тому, что средства стали выкачиваться из народного хозяйства и направляться на одно-единственное – закупку потребительских товаров за рубежом. Здесь не место рассказывать экономическую историю последней четверти века, я лишь хочу отметить, что почётную роль в развале советской экономики сыграла свободная конвертация рубля.

Она - часть политики фритрейдерства, свободы торговли. Противоположная политика называется протекционизмом. Кому и чем выгодна та и другая, известно с незапамятных времён. Фритрейдерство выгодно сильному по отношению к слабому. Тут он в заведомо выигрышной позиции. "Откройся, будем играть на равных!" - говорит сильный слабому. Результат понятен. Никакого подтягивания слабого не происходит: его просто вытесняют с рынка – он и пикнуть не успевает, не то что научиться чему-то.

Именно так российских производителей вытеснили с РОССИЙСКОГО же рынка, когда тот был открыт согласно прописям западных учителей и попустительству собственных ротозеев (корыстному или по бескорыстной глупости).

Любое догоняющее развитие народного хозяйства требует протекционизма. В том числе и финансового, частью которого была неконвертируемость рубля. Высасывание ресурсов и превращение нашей страны из второй в мире промышленной державы (имевшей известные недостатки, которые, безусловно, следовало исправлять) в сырьевой придаток и страну периферийного капитализма – напротив, настоятельно требует фритрейдерства и его неотъемлемой части – свободной конвертации рубля.

Мероприятия из этого ряда: вступление в ВТО, участие в Болонском процессе. Если слова говорят о развитии, а дела – о создании новых приспособлений для выкачивания ресурсов, верить следует делам.

Сразу же после овладения государственной властью Ленин осуществил два важнейших мероприятия: 1) ликвидация всех частных банков и создание на их месте одного государственного банка и 2) немедленное введение государственной монополии на внешнюю торговлю. Это ещё до всех экспроприаций, национализаций и прочего. Одни лишь эти два мероприятия могли бы держать обстановку под контролем. Соответственно и демонтаж советской экономики был начат с обратного действия – отмены этих базовых принципов.

Свободная конвертация рубля была, как нас учили прорабы и соловьи Перестройки, необходима для того, чтобы наша страна стала частью мировой экономики. А зачем нам становиться частью мировой экономики? Они что – из принципа не будут покупать у нас нефть и газ? Или, может, из того же принципа не отдадут нам свои шмотки или машины?

Когда-то в начале 80-х я работала в Минвнешторге. Тогда все внешнеэкономические сделки проходили только через эту организацию (ещё был т.н. ГКЭС, те занимались военными поставками). Так вот никаких трудностей неконвертируемость рубля не составляла. Это о конвертируемости вообще. Теперь обсудим тот или иной курс валюты.

Сегодняшний валютный курс – это чистая фикция, как и вообще современные деньги, отвязанные сорок лет назад от золота. Курс рубля к т.н. бивалютной корзине определяется игрой на бирже: одни игроки покупают валюту, другие продают. Наш Центробанк, выкинув на продажу рубли в каком-то количестве, может воздействовать на курс, который складывается в данный день. Вот, собственно, и вся мудрость.

В принципе, какой нам удобнее курс – более низкий или более высокий? Нам лучше дорогой рубль или дешёвый? Очевидно, импортёрам – лучше высокий рубль. Они на него больше купят валюты и, соответственно, чужих товаров. Экспортёру предпочтителен низкий рубль. В этом случае продукция экспортёра окажется доступнее потенциальным покупателям за границей. Китайцы держат низким юань – и ни в зуб ногой.

Наш рубль - высокий. До такой степени, что производство часто оказывается невыгодным, легче купить. Понизить рубль – значило бы поднять цены на всё подряд, потому что товары у нас – сплошной импорт. Но для развития собственного производства такое событие было бы благотворным. В 1998 г., когда доллар в одночасье вырос с шести до двенадцати рублей, вот тогда российская промышленная активность получила существенный толчок: стало выгодно сделать у нас, а не купить за рубежом. К сожалению, не надолго.

Кстати, именно после кризиса 1998 года и был введён этот самый "валютный коридор", который сейчас ставится под сомнение. Нужен он или не нужен?

При обсуждении такого вопроса исходят из следующей невысказанной презумпции: истинное благо – это отсутствие регулирования, но пока рубль слаб и ещё не готов к столь блистательному положению, приходится регулировать. А вообще-то нерегулирование – это показатель цивилизации и прогресса, цель развития.

Но давайте зададимся лежащим на поверхности вопросом: кому на руку всякие и всяческие колебания? Чего бы то ни было: курса денег, предложения товаров, цен того и сего? Ответ очевиден: спекулянтам. Спекулянт всегда зарабатывает на колебании в широком смысле слова.

Кому выгодны стабильность чего бы то ни было и долго живущие правила игры? Очевидно, тем, кто затевает долгоиграющие проекты. Из которых нельзя вот так взять да и выскочить. Какие проекты имеют самый длительный срок окупаемости? Известно: тяжёлая промышленность. Они окупаются вообще не в этой жизни, потому за них у нас никто и не берётся.

Между прочим, факт из истории государства и права: т.н. правовое государство соответствует фазе промышленного капитализма. Капитализму торговому, финансовому правовое государство, представляющее собой высшую степень государственно-правовой стабильности, не требуется. То есть не требуется длительная фиксация правил игры.

К каким последствиям приведёт отпущенный на свободу рубль? Очевидно: к росту цен. Почему? Да потому что торговцы будут страховаться от колебаний, поднимая на всякий случай цену. Понять их можно.

К каким выгодам приведёт отпуск рубля на свободу? Возможно, к государственной экономии: поддержание стабильности стоит денег. Но и относительная стабильность курса сама по себе никаких выдающихся результатов не сулит, да она на это и не рассчитана.

Присылать мне ответы на мой комментарий