мнение
Жуховицкий Леонид

Жуховицкий Леонид: Провинция поверила в силу протеста

Алексей Кудрин убежден, что протестное движение после президентских выборов не угаснет, а пойдет дальше по России. "Протестные идеи заразительны, - считает он, - люди по-иному смотрят на некоторые вещи. Они перестают мириться с тем, с чем мирились раньше. Можно сколько угодно говорить: Москва — она другая! Но постепенно то же самое начнется и в других регионах".

Кудрин хорошо знает страну. По крайней мере, лучше, чем прочие нынешние и бывшие министры. Он ведь распоряжался деньгами, а все в России, как, впрочем, и в любой другой стране, вертится вокруг денег. Планов можно строить сколько угодно, обещания давать непрерывно. А деньги… Деньги счет любят.

Но в публичной политике Алексей Леонидович человек новый. И его прогноз по поводу протестного движения в России вполне можно посчитать обиженной фразой обиженного политика, грубо отправленного в отставку. Мне, однако, кажется, что к словам начинающего оппозиционера стоит отнестись серьезно. На его стороне и нынешняя практика, и исторический опыт.

Какие-то звоночки уже прозвучали. Сперва Ярославль, выборы мэра. Тут форма протеста была самая мирная: просто при голосовании провалили кандидата от партии власти, а у местного начальства хватило ума не пропихивать своего человека любой ценой.

В Астрахани все вышло жестче и скандальней: голодовки, митинги, шествия, московский десант, всероссийская и даже мировая огласка. Прокурор заявил, что жульничали, но мало, на конечный результат это не повлияло. Не стану утверждать, что в реальности победил Олег Шеин из "Справедливой России" - не знаю. Но один факт неоспорим: провинция тоже не верит власти. Не верит губернатору, не верит избиркомам, не верит прокурорам. Зато поверила в силу протеста. Астраханская буча – грозное эхо колоссальных митингов на Болотной и на проспекте Сахарова.

Оппозиция многолика, у нее нет общей программы, нет явного лидера, нет ориентации на какую-либо партию. Объединяет ее, пожалуй, только одно – отвращение к наглой, беспардонной лжи. Уже сейчас ясно: стихийно собравшаяся в столице толпа победила. Она никого не провела в Думу, не навязала депутатам новые справедливые законы, у "Единой России" по-прежнему 51% в парламенте. Но много ли толку в этом краденом большинстве, если для миллионов россиян партия власти отныне и, боюсь, навсегда – партия жуликов и воров.

Ложь не эффективна: локальный успех обязательно обернется такой кучей неприятностей, что честное поражение принесло бы меньше вреда. Это поняли не только избиратели – это понял и вновь избранный президент. Создав некий аморфный "народный фронт", Путин повернулся спиной к бывшим соратникам: нынче политологи всерьез спорят, пройдет ли "Единая Россия" в Думу на следующих выборах. Удастся ли отремонтировать нынешнюю партию власти или дешевле будет ее выбросить и придумать что-нибудь новое? Увидим.

Из краха, как минимум, морального, партии власти следует ряд выводов.

Я считал и считаю, что в "Единой России" больше умных и квалифицированных депутатов, чем в других думских фракциях. Но что толку в их уме и квалификации, если за любой проект власти они голосовали единодушно, как дрессированные мартышки? Таких депутатов никто не станет уважать. Что толку в их деловых качествах, если большинство они получили с помощью "вбросов" и "каруселей"? Надо внимательней читать мудрые старинные книги: "Единожды солгавши, кто тебе поверит?"

Эхо московских протестов будет только расти. Их опасность для режима поняли на самом верху. Недаром после стотысячных митингов было решено непременно устроить нечто столь же массовое, но в поддержку. Решить задачу малой кровью не получилось. Когда горячий сторонник любой действующей власти Кургинян попытался созвать благонамеренный митинг на Воробьевых горах, пришло пятьсот человек, все в штатском.

Пришлось время спустя тратить колоссальные деньги, сгонять на Поклонную гору безответных бюджетников, нанимать сотни автобусов для доставки подкреплений из других регионов, платить "патриотам поневоле" по тысяче целковых. В тот день это помогло собрать свои сто тысяч. А что было потом? Потом протестующих против протестов развозили по домам, и они, матерясь, рассказывали знакомым, как оно было на самом деле. Из таких хитроумных "загогулин" и вырастают в дальнейшем гроздья гнева…

Шевченки и Кургиняны уверяют россиян, что протесты против выборных подтасовок дело сугубо московское. А там, в отдалении, в туманных далях, существует огромная Россия, которая вся, поголовно, обожает власть, только стесняется вслух об этом сказать. Пустые упования! То, что сегодня думает Москва, завтра скажет вся Россия. Кое-где уже сказала.

Я категорический противник всех революций. Хватит крови! Но следует помнить: все революции совершаются в столицах. Так было в феврале семнадцатого, когда убрали царя. Так было в октябре семнадцатого, когда к власти пришли коммунисты. Так было в августе девяносто первого, когда коммунистов прогнали. И всякий раз регионы поддерживали столицу.

Голос Москвы – это голос России. Власть просто обязана его уважать. Лимит российских переворотов полностью выбран в Двадцатом веке. Преступно решать на баррикадах то, что вполне можно решить на честных выборах.

Присылать мне ответы на мой комментарий