мнение
Пашин Сергей

Пашин Сергей: Нормативной мертвечиной коррупцию не одолеть

Криминализация любого поступка огорчительна, причем обоюдно. С одной стороны,  для людей, которые посвятили жизнь поиску преступления, не описанного в Уголовном кодексе: бедняг  в очередной раз упредили недремлющие органы и депутаты. А ведь стоило первым вовремя воспользоваться пробелом в карательных узаконениях – и можно было бы сколотить капиталец не хуже, чем сподобились приватизаторы.

С другой стороны, печалятся те, кто помнит: экономия мер государственной репрессии – это краеугольный камень отечественного уголовного права. Каждая новая статья в Особенной части УК, каждая новая формулировка в диспозиции любой ее статьи умаляет значение данного принципа.

Конечно, борьба с коррупцией – святое дело, пусть даже она и сопровождается смехом многоопытных отечественных предсказателей. В законопроекте, рождающемся в недрах Генеральной прокуратуры, будут отнесены к разновидности взятки (она же посул, корм, поминок, гостинец, мзда, хапанец)  "любые преимущества нематериального характера". Включая каждую брошенную на ветер похвалу, каждый поцелуй, если он вызван отнюдь не любовным чувством.

За такие преступления последуют жесткие санкции вплоть до 12-летнего заключения в колонии с разорительным штрафом. Получатель нематериальных благ будет, по замыслу, отвечать не только за незаконные, но и за правомерные действия, однако же совершенные под влиянием (по инициативе, настоянию, при содействии, посредничестве) тех, кто сделал ему, получателю, красиво или приятно.

Интересно, что в царской России Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года разделяло взяточничество на две формы: лихоимство и мздоимство.  Между этими преступлениями различие было такое.

Лихоимец принимал подарок за действие, идущее вразрез с требованиями закона и интересами службы. Мздоимец же брал "барашка в бумажке" в качестве благодарности за совершение допустимых действий, не составлявших нарушения служебного долга. Мздоимство наказывалось мягко, всего лишь денежным взысканием.

Изменение ст. 290 УК РФ не может не повлечь за собой цепной реакции. В частности, по смыслу ст. 291 Кодекса, под меч Фемиды должны попасть и "взяткодатели", расточавшие комплименты, раздававшие почетные грамоты и соглашавшиеся на нескромные предложения государевых людей в расчете на их покровительство и помощь.

Надо отметить также, что самым слабым звеном в поддержании государственного обвинения по таким делам будет доказывание причинной связи между предоставленным чиновнику "нематериальным благом" и его действиями, совершенными в пользу контрагента. Последний, очевидно, прикинется на следствии искренним почитателем Держиморды или Ляпкина-Тяпкина.

Проектируя поправки материального уголовного права, нельзя сбрасывать со счетов логику уголовного процесса. Если состав преступления заведомо трудно доказать, стоит трижды подумать о целесообразности криминализации деяния.

Вообще, законотворческий порыв прокуратуры имел бы смысл, если бы злоупотребления, совершенные должностным лицом из личной заинтересованности - причем, не только корыстной, - считались доселе ненаказуемыми.

Однако чиновники, любящие, наряду с деньгами, "позитивные отзывы в прессе, повышение по службе или предоставление возможностей по работе, выдачу дипломов, оказание сексуальных услуг и т.д.", жертвующие интересами службы ради этих "нематериальных" подачек, могут и сейчас преследоваться, если у прокуроров есть желание, по статье 285 УК РФ ("Злоупотребление должностными полномочиями").

Вполне справедливо, что в этой норме преступными считаются только действия, повлекшие существенное ущемление прав и законных интересов граждан или организаций, интересов общества или государства.

Известно, что главными коррупционерами в нашем Отечестве выступают врачи, учителя и дорожные полицейские, а продажных чиновников у нас мало. Такова, во всяком случае, судебная статистика. Но и ныне действующее законодательство отнюдь не препятствует возбуждению уголовных дел в отношении должностных лиц, радеющих "родному человечку", тешащих собственные самолюбие или похоть. Если такие перерожденцы редко предстают перед судом, то виноват тут вовсе не Уголовный кодекс.

Зачем проливать чернила и плодить новые мертвые нормы? Не лучше ли растолкать безмятежно уснувшую на страницах Уголовного кодекса статью о злоупотреблении по должности?..

Присылать мне ответы на мой комментарий